Нужный контакт
— Я хочу работать в вашей компании. Дайте мне офис с видом на реку, пять человек в подчинение и полный карт-бланш. За три года я подниму показатели втрое.
— А ты вообще кто? — спросил топ-менеджер крупного холдинга, когда официант принес ему суп и эту пламенную речь, которой в меню не было.
— Меня зовут Глеб. Я ваш будущий лучший сотрудник, — уверенно и четко произнес Глеб, как учили все книги по успеху, и поставил на стол тарелку. — Ну, что скажете?
— Скажу тебе, Глеб: принеси-ка лучше хлеб. А еще лучше — позови другого официанта. Ко мне такие пудели с Уолл-стрит по пять раз на дню лезут со своими прокисшими амбициями, а толку с вас — как с козла молока.
— Дайте мне хотя бы шанс…
— А что ты умеешь, Глеб?
— В родном городе я руководил клининговой компанией. Создал ее с нуля и быстро вышел на ведущие объекты района.
— И сколько человек было в твоей конторе?
— Не считая меня — четверо. Мама, сестра, отец и наша соседка, но это не важно, важно, что…
— Спасибо, Глеб, собеседование окончено. Принеси хлеба. Зрелищ на сегодня хватит.
С тех пор как Глеб Ландышев переехал в большой город, он только и делал, что боролся за место под пластиковым солнцем. На одних амбициях далеко не уедешь — Глеб это понимал. Требовались связи, знакомства, поручители. Но за полгода парень не обзавелся даже другом. Да и некогда было искать друзей: нужно было работать, чтобы оплачивать съемное жилье, еду и те спортзалы и клубы, куда он ходил после работы, чтобы завести полезные знакомства и пробиться к своему Олимпу. Глеб брался за любую работу: официант, грузчик, курьер, промоутер — и не переживал: всё это временно. Скоро настанет его триумф. Всего одно правильное знакомство отделяло его от успеха.
Но подходящих людей в контактах Глеба не заводилось. Зато как-то раз после ночной доставки мебели у него завелся спазм в спине и никак не отпускал. Полдня Глеб провел в позе Ленина, прикидывая, сколько денег и связей он упустил за это время. В больницу было не дойти, скорую вызывать не хотелось. Со времен спортивной молодости он помнил, что лучшим средством в этой ситуации является массаж.
Потратив сорок минут на объявления, Глеб нашел самую бюджетную массажистку с хорошими отзывами и набрал номер.
— Добрый день. Да, конечно, могу подъехать. Да, всего полторы тысячи. Нет, это не обман, это моя ставка, я на пенсии, мне хватает, — терпеливо ответил на все вопросы Глеба голос в трубке.
Через час в его съемную конуру вошла невысокая седовласая женщина с очень крепким рукопожатием. Просканировав перекошенную от боли физиономию Ландышева, она спросила, где может вымыть руки, а после поинтересовалась, где болит, и за полчаса так перенастроила ему поясницу, позвонки и воротниковую зону, что на них можно было исполнять «Полет шмеля» Римского-Корсакова. Ну или просто жить обычной жизнью.
— У вас сильные зажимы, мышцы напряжены, плюс остеохондроз и еще пара проблем, которыми надо заниматься. Советую сменить работу и хотя бы месяц походить на массаж, — заключила женщина. — Если хотите, запишите мой номер, могу раз в неделю приезжать. Меня Маргарита зовут.
— Хочу, — не раздумывая ответил воскресший Глеб и внес данные в телефон.
Так у него появилась первая связь в этом огромном и совершенно чужом городе. Хотя, конечно, назвать номер пожилой массажистки полезным у Глеба язык не поворачивался. «Главное, не говорить об этом Маргарите, а то ведь повернет», — подумал он и вернулся к своим задачам.
Менять работу по совету массажистки он не мог — не было у Глеба единой работы. Был только путь, состоящий из множества дорог. Ландышев проникал на закрытые корпоративы в разном обличье: официант, монтажник сцены, курьер, костюмированный аниматор. Он всегда подходил к самым влиятельным на вид людям и заводил разговоры о бизнесе, политике и экономике. Много шутил. В ответ ему предлагали не экономить на игристом, не лезть не в свое дело, а от политических шуток и вовсе просили воздержаться — особенно когда Ландышев травил анекдоты в костюме большой коровы или апельсинового сока.
Вскоре до Глеба начало доходить, что не так: его внешний вид не соответствовал запросам. Прическа а-ля «бунт на птицефабрике», куцая щетина, мешки под глазами. Такого даже в наркопритон не пустят, не то что в круг серьезных лиц.
— Слушайте, вы часом не знаете хорошего недорогого парикмахера? — спросил Глеб массажистку на третьем сеансе.
— Знаю одну. Жанка, моя крестница. Парикмахер от бога. Стрижет целыми семьями, очередь у нее на месяц вперед. Некоторые ее номер на день рождения дарят. Но я могу договориться. Ты вроде парень хороший, а хорошим людям надо помогать. Записывай. Скажешь, что от Марго, и тебе найдут окошко.
Так Глеб попал к Жанне, которая могла даже стог сена подстричь так, что ему дали бы работу, женили и только через год поняли бы, в чем подвох. У Жанны было много талантов, например, она могла бесконечно болтать. Заткнуть ее способен был лишь крепкий наркоз, но даже под ним она иногда обсуждала чужую семейную жизнь, доводя врачей до истерики. По завершении стрижки она оставила Глебу свой номер, пригрозив убить того парикмахера, который испортит ее труды.
Дела пошли в гору — Глеба наконец начали слушать. Вскоре он подкатил на велотренажере к одному бизнесмену в спортзале и завел беседу. Тот поболтал с ним о спортивном питании, посмеялся над шутками о режиме дня и даже согласился выпить кофе после тренировки. Однако, когда Глеб попытался завести разговор о бизнесе, мужчина корректно намекнул, что ему — Глебу — в такой сфере делать нечего — не тот уровень.
Глеб взглянул на костюм мужчины, затем перевел взгляд на свою майку, в которой только что тренировался, и понял: пора обзавестись хорошей одеждой.
Вариантов было много, но ценники кусались хуже бешеных собак. Мигрируя от бутика к бутику и вымаливая скидки, Глеб вспомнил одну из пяти тысяч историй, рассказанных Жанной во время стрижки. Кажется, какая-то ее клиентка владела отделом классической одежды на оптовой базе.
— Есть такая, — подтвердила Жанна. — Леночка Звездина. Сейчас продиктую номер.
Продиктовала она его только через полчаса: сначала рассказала все новости, потом обсудила с Глебом женщину, которую стригла в момент разговора. А когда батарейка начала садиться, вспомнила про номер.
Телефонная книга Глеба пополнялась контактами, но всё не теми: Марго — массаж, Жанна — волосы, Леночка — шмотки, дядя Коля — сантехник-нутрициолог-скидки в театр.
Через три месяца Глеб переехал в более просторную квартиру, которую сдал ему внук директора ортопедического салона, где Ландышев по совету Жанны сделал стельки. Он перестал работать грузчиком из-за проблем со спиной, перешел на более высокооплачиваемую должность администратора — с этим тоже помог кто-то из его бесполезного списка. Большие люди с большими капиталами по-прежнему смотрели на Глеба как на назойливого комара, но с каждым разом открывались чуть больше и давали кое-какие надежды, особенно когда Ландышев отправил к одному из них Маргариту, и та отрегулировала мужчине копчик. Но ничего из этого не дало результата.
Прошло два года. Глеб начали опускаться руки. Он уже не бегал по ресторанам, бизнес-центрам, спортклубам и вечеринкам в поисках заветного контакта — просто было некогда. Должность начальника отдела, которую он получил по протекции знакомого бухгалтера, высасывала все силы и время. А еще появилась личная жизнь… Встреча с новыми друзьями на концертах, дочка Лены с оптовой базы, переехавшая к нему, планы на свадьбу и горящий тур на Филиппины от приятельницы-турагента. Жизнь, к сожалению, не складывалась так, как хотелось бы. Заветный Олимп становился всё дальше и терялся в тени Эвереста, на который Ландышев забирался по своим совершенно бесполезным контактам, собранным у совершенно неуспешной части населения.
А спустя лет десять или пятнадцать, в одном ресторане, где Глеб обсуждал с партнером расширение фирмы, к нему подошел молодой официант и с ходу попросился на руководящую должность.
— У тебя спина, часом, не болит от тяжелой работы? — спросил Глеб, глядя на юное амбициозное дарование.
— Болит, — растерянно произнес паренек.
— Я дам тебе номер.
— Правда? — не верил тот своим ушам.
— Но не мой. А одной хорошей массажистки. Ее мама раньше мне помогала.
— Но мне не нужен номер массажиста, мне нужен…
— Тихо-тихо. Спокойствие, — улыбнулся Глеб, — ты позвони, запишись, а там, глядишь, и еще пару отличных контактов удастся заполучить.
Александр Райн
— А ты вообще кто? — спросил топ-менеджер крупного холдинга, когда официант принес ему суп и эту пламенную речь, которой в меню не было.
— Меня зовут Глеб. Я ваш будущий лучший сотрудник, — уверенно и четко произнес Глеб, как учили все книги по успеху, и поставил на стол тарелку. — Ну, что скажете?
— Скажу тебе, Глеб: принеси-ка лучше хлеб. А еще лучше — позови другого официанта. Ко мне такие пудели с Уолл-стрит по пять раз на дню лезут со своими прокисшими амбициями, а толку с вас — как с козла молока.
— Дайте мне хотя бы шанс…
— А что ты умеешь, Глеб?
— В родном городе я руководил клининговой компанией. Создал ее с нуля и быстро вышел на ведущие объекты района.
— И сколько человек было в твоей конторе?
— Не считая меня — четверо. Мама, сестра, отец и наша соседка, но это не важно, важно, что…
— Спасибо, Глеб, собеседование окончено. Принеси хлеба. Зрелищ на сегодня хватит.
С тех пор как Глеб Ландышев переехал в большой город, он только и делал, что боролся за место под пластиковым солнцем. На одних амбициях далеко не уедешь — Глеб это понимал. Требовались связи, знакомства, поручители. Но за полгода парень не обзавелся даже другом. Да и некогда было искать друзей: нужно было работать, чтобы оплачивать съемное жилье, еду и те спортзалы и клубы, куда он ходил после работы, чтобы завести полезные знакомства и пробиться к своему Олимпу. Глеб брался за любую работу: официант, грузчик, курьер, промоутер — и не переживал: всё это временно. Скоро настанет его триумф. Всего одно правильное знакомство отделяло его от успеха.
Но подходящих людей в контактах Глеба не заводилось. Зато как-то раз после ночной доставки мебели у него завелся спазм в спине и никак не отпускал. Полдня Глеб провел в позе Ленина, прикидывая, сколько денег и связей он упустил за это время. В больницу было не дойти, скорую вызывать не хотелось. Со времен спортивной молодости он помнил, что лучшим средством в этой ситуации является массаж.
Потратив сорок минут на объявления, Глеб нашел самую бюджетную массажистку с хорошими отзывами и набрал номер.
— Добрый день. Да, конечно, могу подъехать. Да, всего полторы тысячи. Нет, это не обман, это моя ставка, я на пенсии, мне хватает, — терпеливо ответил на все вопросы Глеба голос в трубке.
Через час в его съемную конуру вошла невысокая седовласая женщина с очень крепким рукопожатием. Просканировав перекошенную от боли физиономию Ландышева, она спросила, где может вымыть руки, а после поинтересовалась, где болит, и за полчаса так перенастроила ему поясницу, позвонки и воротниковую зону, что на них можно было исполнять «Полет шмеля» Римского-Корсакова. Ну или просто жить обычной жизнью.
— У вас сильные зажимы, мышцы напряжены, плюс остеохондроз и еще пара проблем, которыми надо заниматься. Советую сменить работу и хотя бы месяц походить на массаж, — заключила женщина. — Если хотите, запишите мой номер, могу раз в неделю приезжать. Меня Маргарита зовут.
— Хочу, — не раздумывая ответил воскресший Глеб и внес данные в телефон.
Так у него появилась первая связь в этом огромном и совершенно чужом городе. Хотя, конечно, назвать номер пожилой массажистки полезным у Глеба язык не поворачивался. «Главное, не говорить об этом Маргарите, а то ведь повернет», — подумал он и вернулся к своим задачам.
Менять работу по совету массажистки он не мог — не было у Глеба единой работы. Был только путь, состоящий из множества дорог. Ландышев проникал на закрытые корпоративы в разном обличье: официант, монтажник сцены, курьер, костюмированный аниматор. Он всегда подходил к самым влиятельным на вид людям и заводил разговоры о бизнесе, политике и экономике. Много шутил. В ответ ему предлагали не экономить на игристом, не лезть не в свое дело, а от политических шуток и вовсе просили воздержаться — особенно когда Ландышев травил анекдоты в костюме большой коровы или апельсинового сока.
Вскоре до Глеба начало доходить, что не так: его внешний вид не соответствовал запросам. Прическа а-ля «бунт на птицефабрике», куцая щетина, мешки под глазами. Такого даже в наркопритон не пустят, не то что в круг серьезных лиц.
— Слушайте, вы часом не знаете хорошего недорогого парикмахера? — спросил Глеб массажистку на третьем сеансе.
— Знаю одну. Жанка, моя крестница. Парикмахер от бога. Стрижет целыми семьями, очередь у нее на месяц вперед. Некоторые ее номер на день рождения дарят. Но я могу договориться. Ты вроде парень хороший, а хорошим людям надо помогать. Записывай. Скажешь, что от Марго, и тебе найдут окошко.
Так Глеб попал к Жанне, которая могла даже стог сена подстричь так, что ему дали бы работу, женили и только через год поняли бы, в чем подвох. У Жанны было много талантов, например, она могла бесконечно болтать. Заткнуть ее способен был лишь крепкий наркоз, но даже под ним она иногда обсуждала чужую семейную жизнь, доводя врачей до истерики. По завершении стрижки она оставила Глебу свой номер, пригрозив убить того парикмахера, который испортит ее труды.
Дела пошли в гору — Глеба наконец начали слушать. Вскоре он подкатил на велотренажере к одному бизнесмену в спортзале и завел беседу. Тот поболтал с ним о спортивном питании, посмеялся над шутками о режиме дня и даже согласился выпить кофе после тренировки. Однако, когда Глеб попытался завести разговор о бизнесе, мужчина корректно намекнул, что ему — Глебу — в такой сфере делать нечего — не тот уровень.
Глеб взглянул на костюм мужчины, затем перевел взгляд на свою майку, в которой только что тренировался, и понял: пора обзавестись хорошей одеждой.
Вариантов было много, но ценники кусались хуже бешеных собак. Мигрируя от бутика к бутику и вымаливая скидки, Глеб вспомнил одну из пяти тысяч историй, рассказанных Жанной во время стрижки. Кажется, какая-то ее клиентка владела отделом классической одежды на оптовой базе.
— Есть такая, — подтвердила Жанна. — Леночка Звездина. Сейчас продиктую номер.
Продиктовала она его только через полчаса: сначала рассказала все новости, потом обсудила с Глебом женщину, которую стригла в момент разговора. А когда батарейка начала садиться, вспомнила про номер.
Телефонная книга Глеба пополнялась контактами, но всё не теми: Марго — массаж, Жанна — волосы, Леночка — шмотки, дядя Коля — сантехник-нутрициолог-скидки в театр.
Через три месяца Глеб переехал в более просторную квартиру, которую сдал ему внук директора ортопедического салона, где Ландышев по совету Жанны сделал стельки. Он перестал работать грузчиком из-за проблем со спиной, перешел на более высокооплачиваемую должность администратора — с этим тоже помог кто-то из его бесполезного списка. Большие люди с большими капиталами по-прежнему смотрели на Глеба как на назойливого комара, но с каждым разом открывались чуть больше и давали кое-какие надежды, особенно когда Ландышев отправил к одному из них Маргариту, и та отрегулировала мужчине копчик. Но ничего из этого не дало результата.
Прошло два года. Глеб начали опускаться руки. Он уже не бегал по ресторанам, бизнес-центрам, спортклубам и вечеринкам в поисках заветного контакта — просто было некогда. Должность начальника отдела, которую он получил по протекции знакомого бухгалтера, высасывала все силы и время. А еще появилась личная жизнь… Встреча с новыми друзьями на концертах, дочка Лены с оптовой базы, переехавшая к нему, планы на свадьбу и горящий тур на Филиппины от приятельницы-турагента. Жизнь, к сожалению, не складывалась так, как хотелось бы. Заветный Олимп становился всё дальше и терялся в тени Эвереста, на который Ландышев забирался по своим совершенно бесполезным контактам, собранным у совершенно неуспешной части населения.
А спустя лет десять или пятнадцать, в одном ресторане, где Глеб обсуждал с партнером расширение фирмы, к нему подошел молодой официант и с ходу попросился на руководящую должность.
— У тебя спина, часом, не болит от тяжелой работы? — спросил Глеб, глядя на юное амбициозное дарование.
— Болит, — растерянно произнес паренек.
— Я дам тебе номер.
— Правда? — не верил тот своим ушам.
— Но не мой. А одной хорошей массажистки. Ее мама раньше мне помогала.
— Но мне не нужен номер массажиста, мне нужен…
— Тихо-тихо. Спокойствие, — улыбнулся Глеб, — ты позвони, запишись, а там, глядишь, и еще пару отличных контактов удастся заполучить.
Александр Райн
